+7 (812) 425-64-30

Туры в Финляндию
из Санкт-Петербурга

Выход Финляндии из Второй Мировой войны - Часть 2

Оглавление
Выход Финляндии из Второй Мировой войны
Часть 2
Все страницы

В ходе следующей встречи, состоявшейся 29 марта, Молотов пе­редал Паасикиви и К. Энкелю «Советские предложения мира с Фин­ляндией» - уточненный и конкретизированный вариант «усло­вий», переданных 19 февраля через Коллонтай. Очевидно, этот ва­риант был обсужден со Сталиным и получил его одобрение. В новом варианте было уже 7 пунктов: разрыв отношений с Германией и ин­тернирование или изгнание немецких войск не позднее конца апреля месяца; восстанавление советско-финского договора 1940 г. и отвод финских войск к границе 1940 г. в течение апреля месяца; немедленное возвращение военнопленных и лиц гражданского населения, содержа­щихся в концлагерях; демобилизация 50% финской армии в течение мая; возмещение убытков Советскому Союзу в размере 600 миллионов американских долларов; возвращение Советскому Союзу Петсамо. Наконец, последний, седьмой пункт: при условии принятия финской стороной изложенных выше шести условий советское правительство считает возможным отказаться в пользу Финляндии от своих прав на аренду Ханко и района Ханко без какой-либо компенсации.

 

 

Результаты переговоров Молотова с Паасикиви и К. Энкелем и представленные советским правительством предложения относи­тельно мира были рассмотрены на закрытом заседании парламента и правительством Финляндии. Рассмотрев условия в целом, прави­тельство пришло к единодушному мнению, что согласиться на них нельзя.

19 апреля 1944 г. A.M.Коллонтай получила в Стокгольме офи­циальный ответ финского правительства. Аргументация отказа финской стороны сводилась к следующему: «...принятие этих предложений, которые отчасти не осуществимы по техническим причинам, в значительной степени ослабило бы и нарушило бы те условия, при которых Финляндия может продолжать существовать как самостоятельное государство...».

Через три дня A.M.Коллонтай сообщила, что советское прави­тельство принимает к сведению, что финляндское правительство в своем ответе отклонило советские условия перемирия как базу для переговоров, и прекратило переговоры о перемирии.

22 апреля в Народном комиссариате иностранных дел СССР со­стоялась пресс-конференция, на которой выступил заместитель нар­кома А.Я.Вышинский. В его заявлении была подробно представлена советская точка зрения относительно советско-финляндских контак­тов весной 1944 г. «Финское правительство в своих отношениях с немецкими фашистами зашло так далеко, что уже не может, да и не хочет, порвать с ними. Оно поставило свою страну на службу инте­ресам гитлеровской Германии». Заключая свое выступление, А.Я.Вышинский сказал: «Нынешнее финское правительство не хо­чет изгнать немецкие войска из Финляндии. Оно не хочет восста­новления мирных отношений. Оно предпочитает оставить свою страну в вассальном подчинении гитлеровской Германии».

8  архивном деле, содержащем подготовительные материалы к за­ явлению Вышинского, имеется несколько вариантов его выступления. Основной правке подвергался заключительный абзац. Один из вари­антов звучал следующим образом: «Нынешнее финское правительство предпочитает, чтобы Финляндия оставалась в вассальном подчинении немцам, разделяя судьбу, ожидающую гитлеровскую Германию.

Очевидно, что пассаж, наводящий на мысль о том, что Финлян­дию ждет та же судьба, что и Германию, был расценен высшим ру­ководством как не оставляющий возможностей для переговоров в будущем. А жесткая критика нынешнего правительства Финляндии указывала на возможность диалога с другим правительством.

9 июня 1944 г. началось крупное наступление советских войск на Карельском перешейке, а 21 июня - на свирско-петрозаводском на­правлении. Наступление развивалось успешно, что резко изменило политическую ситуацию внутри Финляндии: стремление к заключе­нию мира с Советским Союзом возросло. 22 июня посол Финляндии в Швеции Г. Грипенберг обратился через Министерство иностранных дел Швеции к советскому правительству с запросом относи­тельно возможностей выхода Финляндии из войны. На следующий день, 23 июня, Бухеману от А.М.Коллонтай было передано следую­щее заявление: «Мы уважаем Бухемана и верим в его миротворческую миссию. Тем не менее, так как мы были несколько раз обману­ты финнами, мы хотели бы получить от финского правительства официальное заявление за подписью премьера или министра ино­странных дел, что Финляндия капитулирует и просит мира у СССР. В случае получения нами от финского правительства такого документа, Москва будет согласна принять делегацию финского правительства». Советское правительство ответа на свое заявление не получило. Премьер-министр Финляндии Э.Линкомиес расценил это заявление как требование безоговорочной капитуляции.

В тот же день, когда Грипенберг в Стокгольме проводил «мир­ный зондаж», в Хельсинки прибыл министр иностранных дел Гер­мании Риббентроп. Главной целью его приезда было закрепление германо-финского сотрудничества. Миссия Риббентропа заверши­лась тем, что президент Рюти заключил «личный» пакт с Герма­нией. В своем письме Гитлеру от 26 июня, он, как президент Финляндии, принял на себя обязательство не подписывать мир с Совет­ским Союзом и не позволять назначенному им правительству или кому-либо иному идти на переговоры о мире иначе как при согласовании его условий с Германией.

Этот шаг Рюти часто трактуется как следствие предъявленного советским правительством Финляндии требования о безоговорочной капитуляции. Действительно, слово «капитуляция» употреблено в советском заявлении от 23 июня, но ведь в случае предъявления тре­бования о безоговорочной капитуляции не обязательно принимать делегацию для переговоров.

По свидетельству Паасикиви, один известный финский политик отметил, что «русские не требуют капитуляции, а лишь письменного сообщения с просьбой о мире».

Как известно, 1 августа президент Рюти подал в отставку, и 4 ав­густа в должность президента вступил К.Маннергейм. Это было сде­лано для того, чтобы освободить Финляндию от обязательств Рюти перед Германией, военно-политическое положение которой продол­жало ухудшаться. 17 августа с визитом в Финляндию прибыл на­чальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии В. Кейтель. В ходе встречи с ним Маннергейм заявил о

том, что настроение в Финляндии упало, народ хочет мира и стре­мится возможно скорее закончить войну. Маннергейм дал понять, что договор с Рюти не был ратифицирован парламентом и поэтому он не связан обязательствами, которые принял Рюти.

Неделю спустя после встречи с Кейтелем Финляндия наконец предприняла шаги, направленные на урегулирование отношений с Москвой. 25 августа Грипенберг передал А.М.Коллонтай заявление от имени нового министра иностранных дел Финляндии Карла Энкеля. В заявлении содержалась просьба принять финскую прави­тельственную делегацию, чтобы договориться о перемирии или за­ключении мира. В тот же день Грипенберг зачитал А.М.Коллонтай вербальную ноту, в которой еще раз выражалось желание начать переговоры о перемирии или мире, а также сообщалось советскому правительству о встрече Кейтеля и Маннергейма 17 августа.

В ответ на финские ноты А. М. Коллонтай от имени советского пра­вительства 29 августа сообщила Грипенбергу предварительные усло­вия приема делегации Финляндии для переговоров. Финское правительство должно публично заявить, что оно разрывает отношения с Германией, и предъявить Германии требование о выводе вооруженных сил из Финляндии не позже 15 сентября. Если Германия не выведет свои вооруженные силы в указанный срок, то немецкие войска будут разоружены и переданы союзникам в качестве военнопленных.

2 сентября Грипенберг передал Коллонтай заявление от имени президента Финляндии Главнокомандующего К. Маннергейма. Пре­зидент предлагал, чтобы Финляндия сама контролировала и прово­дила в жизнь добровольную эвакуацию или интернирование немец­ких войск в южной части Финляндии. Условием для выполнения этого обязательства является прекращение военных действий на Во­сточном фронте от Финского залива до высоты Мииноа вплоть до окончания переговоров о перемирии или мире. Советское прави­тельство согласилось на предложение Маннергейма. Перемирие вступило в силу 4/5 сентября 1944 г.

Вот свидетельство об этих событиях командующего Карельским фронтом К. А. Мерецкова: «Когда 4 сентября финляндские войска пре­кратили огонь, на ряде участков фронта появились их парламентеры. Они с радостью сообщали, что война для Финляндии окончена. Узнав об этом, я немедленно позвонил в Ставку, так как никаких указаний от­носительно перемирия пока не имел. Тотчас последовал ответ: «Финское правительство не приняло еще условий Советского Союза». 5 сентября пришел приказ из Ставки, в котором говорилось, что финляндское пра­вительство предложило заключить с нами соглашение».

Для ведения переговоров о перемирии 7 сентября в Москву при­была делегация Финляндии во главе с премьер-министром А. Хакцелем. Однако переговоры начались только через неделю, 14 сентяб­ря. Задержка была вызвана необходимостью согласовать условия, предъявляемые финнам, с Великобританией.

14 сентября состоялась первая встреча советской делегации и де­легации Финляндии. За два часа до ее начала неожиданно заболел глава финнов А. Хакцель. Временно делегацию Финляндии возгла­вил генерал Вальден. Финнам был передан проект соглашения о пе­ремирии между Советским Союзом, Великобританией и другими объединенными нациями, с одной стороны, и Финляндией - с дру­гой. Основной акцент в ходе первой встречи В. Молотов сделал на

вопросе об эвакуации германских войск из Финляндии, много раз подчеркнув важность выполнения этого предварительного условия начала переговоров, принятого финским правительством.

Во второй встрече, 16 сентября, уже участвовал министр ино­странных дел Карл Энкель, прибывший накануне, для того чтобы возглавить делегацию Финляндии. К. Энкель сразу же сообщил, что вся южная часть Финляндии полностью очищена от германских войск, и попытался произвести на Молотова впечатление рассказом об удачно отбитой финнами попытке немцев высадиться на острове Гогланд. На что Молотов ответил: «Из сводки видно, что финские войска не допустили занятия немцами острова Гогланд, но не видно, какие меры принимает финское правительство для разоружения не­мцев, находящихся еще на территории Финляндии».

Итоги дискуссии по этому вопросу Молотов подвел следующим образом:

  1. Финляндия готовится к разоружению немецких войск.
  2. Финляндия начала принимать меры к тому, чтобы выполнить это намерение.
  3. Финляндия еще не начала осуществлять разоружение герман­ских войск.

На третьем заседании, 17 сентября, обе делегации приступили к рассмотрению условий перемирия по пунктам. К. Энкель заявил, что финская делегация, рассмотрев в целом условия перемирия, считает, «что эти тяжелые условия не нарушат существования Фин­ляндии в качестве самостоятельного государства». От имени фин­ской делегации он попросил внести некоторые, по его словам, незна­чительные поправки в договор о границах 1940 г., сообщил, что во­енная контрибуция в 300 млн. американских долларов является не­посильной для Финляндии. На последнее сообщение Молотов отве­тил, что сначала финские эксперты должны доказать, что один год войны стоит дешевле 300 млн. долларов и что уплатой 300 млн. долла­ров Финляндия возмещает лишь небольшую часть того ущерба, кото­рый она причинила Советскому Союзу. О накале переговоров свиде­тельствуют следующие цитаты из записи переговоров от 17 сентября:

«Энкель спрашивает, может ли Советское правительство удов­летвориться полуостровом Ханко вместо района Порккала-Удд.

Тов. Молотов отвечает, что в настоящее время требование, предъявленное Финляндии о передаче района Порккала-Удд, явля­ется правильным.

Энкель указывает, что он не имеет полномочий согласиться с этим требованием.

Тов. Молотов указывает, что финская делегация может возвра­титься вновь в Финляндию, если она не считает возможным продол­жать переговоры; можно вообще на этом переговоры прекратить, ес­ли финская делегация считает нецелесообразным их продолжать»1.

На следующий день стороны согласовывали Приложения к Со­глашению о перемирии. Некоторые формулировки в ходе перегово­ров были отредактированы, сокращены отдельные слова. Из более существенных изменений, достигнутых в ходе переговоров, следует назвать увеличение срока выплаты репараций с 5 до б лет и увеличе­ние срока демобилизации финской армии с 2 до 2,5 месяцев. На сле­дующий день, 19 сентября, в 12.00 соглашение о перемирии было подписано. От имени советского и британского правительств Согла­шение подписал генерал-полковник А.А.Жданов, будущий предсе­датель Союзной Контрольной Комиссии, создание которой предус­матривалось Соглашением.

16 сентября 1944 г. Паасикиви записывал в своем дневнике: «Наше вступление в эту войну явилось колоссальной ошибкой. Уже в начале 1941 года нам следовало проводить верную политику. Тем, кто был уверен, что разразится новая война, следовало бы вести политику таким образом, чтобы в июне 1941 года мы могли остаться вне этой войны. Но нашей политике не доставало руководства. Рюти и правительство должны были заблаговременно, весной 1941 года, организовать конференцию и поставить на этой конференции перед военным руководством серьезный вопрос: были ли они уверены в том, что Германия выиграет войну и победит Россию»2. Запись была сделана, когда в Москве шли переговоры о перемирии, Финляндия вступала в новый период своей истории, и политики размышляли о результатах предшествующей деятельности. Паасикиви — творец нового внешнеполитического курса Финляндии в послевоенный период, получившего название «Линия Паасикиви», пишет о предшествующем периоде в сослагательном наклонении. В СССР в период «перестройки и гласности», когда общественный интерес обратился к результатам исторического развития страны, особенно в период после 1917 г., много писали об альтернативных путях развития истории, которые могли дать лучшие результаты. Прошлое это изменить не может, но может позволить лучше понять настоящее и пытаться формировать будущее.

Комаров, А.А. Выход Финляндии из второй мировой войны: (По материалам Архива внешней политики России МИД России) // Северная Европа. Проблемы истории. - М., 1995.. - С.117-129.