+7 (812) 425-64-30

Туры в Финляндию
из Санкт-Петербурга

Согласию приходит конец: Суоми переживает экономическую депрессию невиданных масштабов

Экономическая депрессия...

Экономическая депрессия

Ориентировавшаяся на вос­точный рынок промыш­ленность не в состоянии приспособиться к его краху и к жестокой конкуренции в Европе. Внешний долг вырос за три года в четыре раза и достиг 47 про­центов валового национального про­дукта. Каждый пятый финн - безра­ботный. К концу года без работы мо­жет остаться каждый четвертый. А чем ниже занятость, тем меньше по­требление. Чем ниже потребление, тем меньше нужно рабочих рук. Ибо спрос на производимые товары и услуги падает. «Страна летит в тарта­рары, - жалуется биржевой маклер. - Надежды больше нет».

Непривычно слышать такое от че­ловека, принадлежащего к верхушке финского общества. Ведь еще не­сколько лет назад оптимизм деловых людей был заметен здесь невоору­женным глазом. И не только успеш­ные сделки и солидные обороты были свидетельством тому. Об этом же говорили и внешние приметы «веселой жизни»: появление на улицах множества престижных автомарок, шикарных шуб светских женщин, субботних очередей в дорогие ресто­раны. Но сегодня мало кто сорит деньгами, а многие из обеспеченных прежде людей теряют высокий уро­вень жизни. Еще сложнее простым работягам и служащим.

Крах социальной политики

Конечно, и прежде в центре Хель­синки можно было встретить «поли-турных ребят». Но теперь социаль­ный упадок коснулся не алкоголиков-попрошаек, а широких слоев населе­ния. Оказавшийся без работы имеет право получать в течение 500 дней по­собие, размер которого зависит от его прежнего заработка. Но ныне и этого срока не хватает для трудо­устройства, а затем личный бюджет лопается. Государство выплачивает, правда, бедолаге 2500 марок в месяц, если супруга или супруг также без ра­боты. Для сравнения замечу, что но­мер дешевого отеля в Хельсинки стоит 600 марок в день...

Кроме  забот о еде-питье-одежде есть и иные нужды, среди которых центральное место занимают вы­ платы по банковским кредитам, взятым в беззаботные годы. Из крохотного пособия их не выплатить, поэтому люди вынуждены продавать дома, дачи, И яхты, автомашины. Но спрос столь низок, что они часто уходят за бесценок. В результате нередко человек теряет имущество, остава­ясь с непогашенными  займами, взятыми ранее для покупки того же  имущества.  Не мудрено, что задолженность населения банкам выросла за последний год на 40 процентов против 10  среднегодовых   в прошлом десятилетии.

Другая примета трудного времени угроза краха си­стемы социального страхования. Резко сократилось число тех, кто делает взносы в кассу по безработице или пенсионную кассу, расходы ко­торых непре­рывно растут. Ведающий этими вопро­сами чиновник говорит, что каждый безработный обходится обществу вдвойне дорого: во-первых, увеличивает его социальные расходы, а во-вторых, сокращает налоговые поступления.

Безработица воспроизводит без­работицу. Доходит до парадокса - местные органы власти вынуждены сокращать свой персонал, но после увольнения клерка, чья зарплата равна 10 000 марок, коммунальные и государственные издержки на его со­держание как безработного состав­ляют 13 500 марок! Другими словами, обществу дешевле давать людям ра­боту, чем увольнять их. Тем не менее ожидается, что общественный сектор экономики весной опять проведет об­ширные сокращения.

Кому доверить штурвал

Правительство не в состоянии ра­зорвать замкнутый круг. Чтобы содержать безработных, повышают налоги, а это вновь ведет к сокраще­нию потребления и производства. Финляндия любила сравнивать себя с Японией, но сегодня она ближе к Испании или Ирландии. Как пола­гает шеф бюджетного управления министерства финансов Раймо Сай­лас, экономические проблемы столь глубоки, что возникает во­прос: можно ли вообще найти для них решение? По его мнению, все прогнозы следует скорректировать в сторону ухудшения, а уровень жизни финнов вступил в полосу длительного и существенного пониже­ния.

Министр финансов Ииро Виинанен согласен со своим подчиненным и признает, что «страдать за наши ошибки предстоит не только детям, но и внукам». Единственное светлое пятно он видит в росте экспорта, до­стигнутом,   правда,  за счет вынужденной 40-процентной девальва­ции финской марки, а не экономи­ками политики правительства, которая, по его словам, «потерпела провал». Но, несмотря на положительное сальдо во внешней торгов-К, общий платежный баланс Финляндии сведен с дефицитом в 15 милиардов марок, так как погашение вешней задолженности опустошает валютную кассу. Однако большинство политиков, видимо, еще не готово сказать не одну горькую правду. Паралич политической воли во многом вызывается приближением президентских выборов 1994 года, перспектива которых заставляет лидеров ведущих партий страны больше думать о личном успехе, чем о текущих проблемах нации. Велико желание показаться добреньким, при­гасить реальную картину, претендентов масса, причем всех партий их по нескольку, что не способствует сплочению вокруг общего дела - вывода Суоми из кругового штопора. Еще недавно громче других звучало имя министра обороны Элиса фон Рен, но сегодня лидирует в опросах общественного мнения бывший мэр столицы 64-летний Раймо Иласикви. Разброс мнений очень широк: поминают, например, и министра иностранных дел, и директора Национального банка, и известного писателя. Пока молчит 70-летний президент Мауно Койвиго, раз за разом откладывающий объявление, будет ли он вновь баллотироваться на высший пост в стране. Затянувшаяся неясность в лагере возможных конкурентов играет ему на руку.

Борясь за голоса избирателей, претенденты стесняются признать провал нынешнего экономического курса и объявить, что благоденствие закончилось. Два десятилетия назад, когда безработных в стране было 76 тысяч, президент Урхо Хекконен заставил парламент формировать правительство национального спасения. Сегодня безработных 460 тысяч, но президент Мауно Койвисто не делает подобного шага, что вызывает лавину критики в его адрес. Это, естественно, не укрепляет го популярность. «Мауно Койвисто - единственный в нынешнем руководстве Финляндии, кто имеет экономическое образование, но не хочет ничего делать. Недавно пообещал принимать более активное участие в хозяйственной политике, но обещание запоздало на два года. Теперь поздно и за это вряд ли надо благодарить президента», - жалуется разочарованный бизнесмен. Горькие слова, но правительство пугают еще крепче. Средства массовой информации, еще недавно радовавшиеся приходу к власти нового поколения политиков, теперь назы­вают министров легковесными фи­гурами, лишенными практического опыта и авторитета в обществе. 39-летнего премьер-министра Эско Ахо считают «словоохотливым, мо­лодым и не пользующимся дове­рием деловых кругов». Особенно острые выпады вызвал его визит в Грецию, начатый в разгар перегово­ров о выделении миллиардной под­держки ослабленным банкам Фин­ляндии. Эско Ахо пришлось срочно вернуться на родину.

Правительство обвиняют в из­лишнем увлечении «кризисными программами», направленными лишь на латание дыр в бюджете за счет повышения налогов и сокраще­ния расходов. С полурелигиозной истовостью кабинет избегал любых шагов по стимулированию хозяй­ственной активности, само это слово было табу в выступлениях ми­нистров. Теперь принят первый та кой набор мер в 4 миллиарда марок, что расценено как «признание де-факто» ошибочности прежней по­литики. Но в старой манере «пакет» сопровождается официальными клятвами, что уж теперь экономи­ческий курс прочен и неизменен.

Популизм финского образца

Финский истеблишмент небезгре­шен и в других отношениях, дело до­ходит нередко до личной нескром­ности, причем в крупных размерах. Интересно скорее не то, что полу­уголовные случаи не влекут серьез­ного наказания, а то, что стало модно списывать на «популизм» лю­бые требования распространить на политиков общепризнанный кодекс поведения. Скажем, из-за тяжелой конъюнктуры тысячи финнов вы­нуждены отказываться от отпуск­ного пособия, но, когда появилось предложение сделать то же самое 200 депутатам парламента, избран­ники народа сочли его «не имеющим значения для национальной эконо­мики» и «чистой воды заигрыва­нием с публикой». Отрыв верхов от обычного люда ярко проявился на торжествах по поводу 75-летия неза­висимости Финляндии. На плечи на­логоплательщиков легли расходы по аренде четырех ресторанов и ор­ганизации гала-концерта, а «сливки общества» в количестве 1500 чело­век отметили сей радостный день, на­слаждаясь бесплатными напитками и закусками. Показательно, что три четверти из этих самых известных финнов не сочли нужным внести по 200 марок в фонд ветеранов войны, просьба о чем направлялась вместе с пригласительными билетами. Инте­ресно и совпавшее с празднова­нием   юбилея   другое   событие:   «в целях экономии» решено отменить традиционную раздачу в парках бес­платного супа для здешних бомжей. Поскольку доверие к дееспобности и моральной устойчивости властей па­дает, а страна нуждается в эффектив­ном управлении, председатель Цент­ральной организации профсоюзов Финляндии Лаури Ихалайнен высту­пил в январе с инициативой создания кабинета с широкой парламентской базой. По его замыслу, он должен включать три ведущие силы Финлян­дии: центристов, национальных коа­лиционеров и социал-демократов. Пока что две первые партии, входя­щие в правительство, тратят силы на борьбу, а не на сотрудничество с со­циал-демократами, находящимися в оппозиции. Между тем все шире рас­пространяется мнение, что Суоми про­сто не выдержит еще одного года по­литической неразберихи.

Угроза банкротства

В качестве выхода некоторые назы­вают проведение досрочных выбо­ров парламента и президента. Од­нако многие обозреватели полага­ют, что роспуск парламента эквива­лентен объявлению страны банкро­том. Это крайне негативно сказа­лось бы как на и без того плачевном состоянии экономики, так и на нача­тых сложных переговорах о всту­плении в Европейское сообщество. Кроме того, маловероятно, что Мауно Койвисто согласится уйти в отставку с поста президента. А в Финляндии, где президентские пре­рогативы довольно широки и не слишком четко очерчены, позиция высшего руководителя тради­ционно имеет решающее значение.

Поэтому единственным реаль­ным вариантом остается замена ключевых министров и приглаше­ние социал-демократов в правящую коалицию. Председатель нацио­нальных коалиционеров Пертти Са­лолайнен дает в осторожной форме согласие на это. Но лидер социал-демократической партии Ульф Сундквист настаивает на отставке всего нынешнего кабинета и на формировании нового, что озна­чало бы катастрофу для большин­ства нынешних министров.

Обычно в Финляндии всегда умели находить приемлемое реше­ние путем закулисных переговоров и уступок. Но компромисс пока не просматривается. Сие может озна­чать, что в Суоми утверждается су­ровый политико-экономический климат, идущий на смену былому общенациональному консенсусу. Во всяком случае министр юстиции Ханнеле Покка предсказывает гря­дущие «потрясения общественного мира», когда лишения приведут к массовым протестам.

ХЕЛЬСИНКИ-СТОКГОЛЬМ

Полюхов, А. Согласию приходит конец: Суоми переживает экономическую депрессию невиданных масштабов // Новое время.-1993.-N 10.-С.34-35.