Прорыв линии Маннергейма в феврале1940. Что представляли собой финские ДОТы?

30 ноября 1939 г. в 8 часов утра началась «зимняя война», так ее называют финны. Поход советских войск в сторону Финляндии затянулся почти на 105 дней, и в Хельсинки Красная армия так и не вошла, хотя по плану советских штабистов война должна была окончиться к новому году, а по другим источникам – ко дню рождения Иосифа Виссарионовича – 21 декабря.

После перехода государственной границы советские войска быстро продвигались вперед, пока не достигли первых основательных укрепрайонов финнов. Наступление Красной армии велось по трем основным направлениям – на Виипури (Выборг), на Кякисалми (Приозерск – по-фински – «пролив кукушки») и в заполярье - из района Петсамо в направлении Рованиеми; причем наиболее выгодным, но в тоже время и наиболее укрепленным обороняющимися являлось направление на Выборг (из-за близости железнодорожного сообщения и разветвленной, относительно других направлений, сети автомобильных дорог). Цепь оборонительных укреплений первой линии проходила звеньями; сплошного фронта (линии укреплений) на Карельском перешейке не было. 11-12 февраля 1940 года в районе деревни Сумма (укрепрайон Суммакюля-Хотинен) русским удалось прорвать линию Маннергейма.

Линия Энкеля, она же линия Маннергейма

Термин «линия Маннергейма» появился и затем был восторженно подхвачен СМИ с легкой руки сына адъютанта Маннергейма, Йормы Гален-Каллела. Укрепления строили в несколько этапов; в разное время в сооружении звеньев линии принимали участие подполковник А. Рапе, генерал-майор О. Энкель, В. Карикоски и другие финские военные и инженеры.

На линии Маннергейма мне удалось побывать буквально вчера, спустя 71 год со времени великих исторических событий, свидетелями и очевидцами которых случилось стать нашим дедам с финской и советской стороны. Выбранное вчера время, впрочем, оказалось весьма кстати; морозец (до -18º) и снежный покров (по колено), маскирующий выступающие части долговременных огневых точек (ДОТов) – все это как нельзя лучше способствовало визуальной аналогии картины боев 11 февраля 1940 года. Прорыву предшествовал шквальный огонь советской артиллерии; до сих пор в местах боев живы «деревья-ветераны» - сосны с разветвленными из-за прямых попаданий снарядов, уродливыми верхушками.

ДОТы и финская хитрость

По разным историческим данным с 1919 - 1929 гг (источники расходятся в определении – какой период считать началом строительства) на Карельском перешейке началось возведение укрепленной линии, тянувшейся звеньями через весь перешеек. Работы были форсированы в 1938-1939 году накануне «зимней» войны. Среди укрепленных сооружений встречались капониры, полукапониры, ДОТы - бетонированные, оснащенные наклонной броней толщиной 40 мм (наклонная броня способствует рикошету снарядов), с многоэтажным подземным хозяйством, с печами, галереями (проходами), местами для отдыха, офицерскими казематами, запасами воды, продуктов, боеприпасов. ДОТы-«миллионеры», называемые финнами из-за стоимости затрат (в финских марках), могли автономно использоваться солдатами финской армии, численность отдельных гарнизонов которых могла достигать 50 человек и более. Почти каждая огневая точка являла собой маленькую крепость, замаскированную среди валунов, камней, естественных препятствий, длиной более 40 м, укрытую подчас 2-х метровым слоем армированного цемента, способную выдержать длительную осаду и огонь мощной артиллерии.

Как можно увидеть на рис.3, сделанном спустя 71 год после военных действий, ДОТ№10 «Червонец» (обозначение на финских картах, на советских – ДОТ №40) в зимний период трудно заметить даже с небольшого расстояния в несколько десятков метров.

Снежный покров хорошо прикрывает и естественно маскирует огромное сооружение из армированного бетона, защищенное наклонными бронеплитами (для рикошета снарядов), уходящее под землю на 4,5 метра. «Червонец» - постройки 1937-1939 гг., имел амбразуры для флангового и фронтального огня на 4 пулемета (на деревянных станках под «Максим»), казарма на взвод солдат и небольшой офицерский каземат площадью примерно 5 м².

Часть всех ДОТов (миллионеры) имели отопление и печи, дымоходы которых выводились под землей в стороне от укрепления. К примеру, ДОТ за деревней Сумма (см. рис.1,2), где располагался штаб финского батальона, имел свою хитрость: дымоход раздваивался столь необычным образом, что граната, брошенная в трубу, выкатывалась под ноги бросающему. Напротив этого ДОТа в декабре 1939 года подорвался на фугасе опытный и единственный образец сверхтяжелого танка СМК (Сергей Миронович Киров), который простоял на дороге до конца «зимней войны», и был транспортирован на переплавку в цеха Кировского завода только весной 1940 года с помощью 8-ми танков Т-28 (настолько был тяжел).

Особая финская хитрость состояла в том, что часть ДОТов, разбросанных хаотично в предполье, между лесными массивами, осуществляла фланкирующий огонь; тоесть фронтально ДОТ был незаметен, защищен другими огневыми точками, траншеями; огонь велся с флангов, и таким образом, прицельно простреливалось открытое пространство - на несколько сот метров.

Попавшая в такую неожиданную «западню» и вынужденная залечь русская пехота спасалась только к вечеру, с наступлением сумерек. Отчасти (именно только отчасти) огромное в то время количество обморожений и санитарных потерь среди наступающих - на этом относительно «благополучном» направлении - объясняется именно этим фактором. Благополучном, поскольку истории известны трагедии на северном наступательном направлении - в районе Суомуссалми, где финны - в условиях узких и немногочисленных дорог - разбивали на части (выбивали начало и конец колонны) и далее - по частям - уничтожали советские дивизии почти целиком. Неточные данные, по которым впрочем, можно составить пропорциональное отношение безвозвратных потерь в войне 1939-1940 гг. таковы: советские - 121 тысяча, финны - 23 тысяч солдат и офицеров.

Недостатки финских ДОТов, выступающих частей капониров – бронеколпаков тоже были: финны делали сооружения правильной формы, что в условиях аэрофотосъемки на фоне естественной природы, было заметно разведчикам. Тем не менее, снежная зима, естественная маскировка, фундаментальный подход к строительству укрепленных районов (зимой 1941 года начнется строительство линии Салпа («затвор», «замок») на территории Финляндии - вдоль границы с СССР), бережливость каждого солдата (по финской традиции тело обязательно хоронили на родине) сделали свое дело: маленькая Финляндия смогла месяцами сдерживать воинственного соседа. С учетом даже неточных цифр потерь, «зимняя война» 1939-1940 гг. является исторической вехой и знаковым событием между нашими странами, а оборонительные сооружения финнов – монументом их гордости и упорства (упорство по-фински – sisu, равно как и знаменитая марка финского автопрома).

Искусство в пору «зимней войны» 1939-1940 гг. Что, как и когда мы сочиняли?

Первый штурм линии укреплений Маннергейма в декабре 1939 года оказался неудачным. Именно в это время Александр Твардовский написал свое знаменитое стихотворение «Переправа» под впечатлением событий 7 декабря 1939 года на переправе у местечка Кивиниеми (сегодня - Лосево). Да и сама знаменитая впоследствии поэма Василий Теркин зародилась в финскую кампанию 1939-1940 года. В последствии слово «финн» в стихотворениях было заменено на «фриц».

Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый.

Снег шершавый, кромка льда…

Кому память, кому слава,

Кому темная вода, —

Ни приметы, ни следа.

Ночью, первым из колонны,

Обломав у края лед,

Погрузился на понтоны Первый взвод.

…

В период с 6 по 11 декабря части РККА форсировали реку Тайпалеен-йоки, что сопровождалось огромными потерями в живой силе и технике. Поэт Евгений Доламтовский посвятил этим боям стихи.

…

Сквозь гром был слышен голос одинокий –

Звал санитара раненный в потоке…

Тяжелую волну несла в века

Одна, одна Тайпалеен-йоки –

Холодная и быстрая река.

Сознательно не желая приводить какие-либо оценочные суждения событий «зимней войны», я все же позволю себе некоторые ссылки на агитационное искусство обеих противоборствующих на тот момент сторон. В 1940 году впервые оркестром Ленинградского военного округа под руководством А. Анисимова исполнена очень задушевная, хотя и политизированная песня «Принимай нас, Суоми, красавица» (музыка: братьев Покрасс на слова: А. Д'Актиль):

Сосняком по откосам кудрявится

Пограничный скупой кругозор.

Принимай нас, Суоми - красавица,

В ожерелье прозрачных озёр!

Ломят танки широкие просеки,

Самолёты кружат в облаках,

Невысокое солнышко осени

Зажигает огни на штыках.

Мы привыкли брататься с победами

И опять мы проносим в бою

По дорогам, исхоженным дедами,

Краснозвёздную славу свою.

Много лжи в эти годы наверчено,

Чтоб запутать финляндский народ.

Раскрывайте ж теперь нам доверчиво

Половинки широких ворот!

Ни шутам, ни писакам юродивым

Больше ваших сердец не смутить.

Отнимали не раз вашу родину -

Мы приходим её возвратить.

Мы приходим помочь вам расправиться,

Расплатиться с лихвой за позор.

Принимай нас, Суоми - красавица ,

В ожерелье прозрачных озёр!

Эта же песня (которая имеется сегодня в глобальной сети) известна и под другим патриотическим названием - «Ломят танки широкие просеки, самолеты кружат в облаках...». Вчитайтесь или вслушайтесь в слова: Мы приходим помочь вам расправиться,

расплатиться с лихвой за позор – без комментариев, хотя так и просится вопрос: а кто нас звал!? Видимо, если свято верить в непогрешимость режима, невольно соглашаешься со всем, сверху предложенным.

Финны (примерно в 1942 году) выдали не уступающий ни в чем патриотичный шедевр «Нет, Молотов!» (музыка и вокал Матти Юрва, слова Тату Пеккаринен), имеющий и другое название – «На линии Маннергейма». Ударение на фамилии в песне ставится на последний слог, что весьма необычно для финнов (по правилам их грамматики, ударение ложится на первый слог). В песне были и такие слова (в переводе на русский):

С веселой песней уходит на войну Иван,

но, упершись в линию Маннергейма,

он начинает петь грустную песню,

как мы это сейчас услышим:

Финляндия, Финляндия,

туда опять держит путь Иван.

Раз Молотов обещал, что все будет хорошо

и уже завтра в Хельсинки мы будем есть мороженое.

Нет, Молотов! Нет, Молотов!

Ты врешь даже больше, чем Бобриков!

Финляндия, Финляндия,

линия Маннергейма серьезное препятствие,

и когда из Карелии начался страшный артиллерийский огонь

он заставил замолчать многих иванов.

Нет, Молотов! Нет, Молотов!

Ты врешь даже больше, чем Бобриков!

Финляндии, Финляндии,

страшится непобедимая Красная Армия.

Молотов уже говорил, чтобы присмотрели себе дачу,

а то чухонцы угрожают нас захватить.

Нет, Молотов! Нет, Молотов!

Ты врешь даже больше, чем Бобриков!

Иди за Урал, иди за Урал,

там много места для молотовской дачи.

Туда отправим и Сталиных и их приспешников,

политруков, комиссаров и петрозаводских мошенников.

Нет, Молотов! Нет, Молотов!

Ты врешь даже больше, чем Бобриков!

Версий перевода этой песни с финского несколько, и все они близки по содержанию.

К слову, Бобриков - финляндский генерал-губернатор, проводник имперской политики, направленной в то время на интеграцию финнов в состав России и свертывание автономии. В 1898 г. издал манифест, урезывающий права финляндского сейма. Широкую известность получил инициированный Бобриковым закон о воинской повинности, которым уничтожалась самостоятельная финляндская армия. Финны утверждают, что бобриковский режим возбудил все население страны. 3 июня 1904 г. Бобриков был убит террористом.

Советско-финская война завершилась 12 марта 1940 года подписанием межправительственного соглашения между двумя великими державами. В 1941 году финны вновь заняли свои территории, подойдя к Ленинграду (войну 1941-1944 гг они называют «продолжающейся» относительно «зимней») по тем же самым предпольям и дорогам.

В 2002 году, едва не дожив до 100-летнего юбилея, умер знаменитый финский охотник, активный участник «зимней войны» и снайпер Симо Хайха, положивший более 500 (!) красноармейцев, национальный герой Финляндии. Во времена финской кампании на Карельском перешейке в 1939-1940 гг. «армейскую лямку» тянул великий Юрий Никулин. Александр Твардовский получил в «зимней войне» первое крещение. Да мало ли выдающихся творческих деятелей с обеих сторон конфликта, так или иначе участвовавших в политических играх? Мирное небо, доставшееся нам, их потомкам, имеет огромную цену, и сегодня творчество военной поры очень познавательно для тех, кто желает задумываться над историей, реальностью и политическими манипуляциями.

Лучше идти вперед с открытыми глазами, чтобы не петь впоследствии: «много лжи в эти годы наверчено». Давайте жить дружно!

Пояснение

Рис. 1,2.

Батальонный командный пункт в лесу, в 400 м от деревни Сумма и в 100 м от шоссе Уусикиркко (Поляны) - (Виипури) Выборг. Напротив этого сооружения в декабре 1939 года подорвался на фугасе единственный в своем роде опытный танк СМК (Сергей Миронович Киров), который красноармейцы утащили на буксирах на переплавку только после окончания «Зимней войны».

Рис. 3. ДОТ «Червонец» сегодня - в бывшем укрепрайоне Сумманкюля

Рис. 4. Внутри каземата ДОТ-«миллионера» невдалеке от укрепрайона Инкиля