+7 (812) 425-64-30

Туры в Финляндию
из Санкт-Петербурга

Выход Финляндии из Второй Мировой войны

Оглавление
Выход Финляндии из Второй Мировой войны
Часть 2
Все страницы

Проблема выхода Финляндии из второй мировой войны посто­янно привлекала внимание многих финляндских историков. Суще­ствуют многочисленные публикации по этой теме, основанные преж­де всего на документах из архивов Финляндии и Великобритании, воспоминаниях государственных деятелей, военачальников, поли­тиков, действовавших в то время. Историография этой проблемы в СССР/России невелика. Это обусловлено целым рядом причин; одна из основных - недостаточная открытость или, вернее, закры­тость архивов в советский период.

Основные документы по дипломатической истории советско-фин­ляндских отношений находятся в Архиве внешней политики России (ранее - Архив внешней политики СССР). Прежде эти документы были засекречены и недоступны для исследователей.

Тем не менее история советско-финляндских отношений имела своих исследователей, которые на доступных материалах и придер­живаясь исторических схем, традиционных для периода до начала перестройки, разрабатывали эту проблему. Тема «Выход Финляндии из второй мировой войны» обсуждалась на VIII советско-финляндском симпозиуме, проходившем осенью 1981 г. в Петрозаводске.

С основным докладом выступили профессора О. Вехвиляйнен и Н. И. Барышников.

Источниковедческой основой статьи являются материалы из следующих фондов Архива внешней политики России МИД РФ: Секретариат наркома В.М.Молотова, Секретариат заместителя наркома В.Г.Деканозова и Референтура по Финляндии.

1 декабря 1943 г. в Тегеране президент США Ф.Рузвельт спро­сил у И.В.Сталина, согласен ли он обсудить вопрос о Финляндии. Может ли правительство Соединенных Штатов сделать что-либо, для того чтобы помочь вывести Финляндию из войны? Так нача­лась беседа о Финляндии между И.В.Сталиным, У.Черчиллем и Ф.Рузвельтом. Главный итог беседы: «большая тройка» одобрила условия И.В.Сталина по Финляндии.

У.Черчилль излагает их следующим образом: «[Сталин]... ска­зал, что он не может отказаться от нескольких условий:

1) восста­новление договора 1940 г.;

2) Ханко или Петсамо (здесь он доба­вил, что Ханко был предоставлен Советскому Союзу в аренду, но что он предложил взять Петсамо).

3) Компенсация натурой до 50% причиненного ущерба.

4) Разрыв с Германией.

5) Высылка всех немцев.

6) Демобилизация».

Контакты между правительствами СССР и Финляндии, осуще­ствлявшиеся и ранее через посольство СССР в Стокгольме, замет­но интенсифицировались в феврале 1944 г. 19 февраля посол Со­ветского Союза А.М.Коллонтай передала Паасикиви советские ус­ловия перемирия:

1) разрыв отношений с Германией и интерниро­вание немецких войск и кораблей в Финляндии, причем если Фин­ляндия считает эту последнюю задачу для себя непосильной, то Советский  Союз готов оказать  ей необходимую помощь  своими войсками и авиацией;

2) восстановление советско-финляндского договора 1940 г. и отвод финских войск к границе 1940 г.;

3) не­медленное возвращение военнопленных и гражданского населения, содержащихся в концлагерях или используемых финнами на рабо­тах.

Три вопроса было предложено оставить до переговоров в Москве:

1)  о частичной или полной демобилизации финской армии,

2) о возмещении убытков и

3) о районе Петсамо1.

Сведения о контактах между правительством СССР и Финлян­дии просочились в зарубежную печать, стали широко публиковать­ся статьи, основанные на слухах. В связи с этим 1 марта было опубликовано сообщение Информбюро Наркоминдела СССР. В сообщении подчеркивалось, что советское правительство, не имея оснований питать особого доверия к нынешнему финскому прави­тельству, тем не менее согласно вести переговоры о прекращении военных действий. В сообщении было опубликовано шесть пунктов совместных условий, врученных Ю. Паасикиви 19 февраля. В за­ключении опровергались слухи о том, что советское правительство предъявило Финляндии требование о безоговорочной капитуля­ции, а также добивалось согласия на оккупацию советскими вой­сками г. Хельсинки и других крупных городов.

Ответ финского правительства, переданный 8 марта через заме­стителя министра иностранных дел Швеции Э.Бухемана А.М.Кол­лонтай, подтверждал стремление Финляндии к восстановлению мира и указывал на сложность вопроса о германских войсках на финской территории и на то, что этот вопрос необходимо решать путем переговоров.

10 марта Коллонтай передала Бухеману заявление советского правительства финскому правительству. В заявлении было подчер­кнуто, что «советские условия перемирия с Финляндией в виде шести пунктов, переданные г. Паасикиви 19 февраля, являются минимальными и элементарными, и лишь при принятии этих усло­вий финским правительством возможны советско-финские перего­воры о прекращении военных действий и об установлении мира... В случае принятия этих условий Финляндией и принципиального согласия   финского  правительства  на  интернирование   немецких войск, советское правительство готово этот последний вопрос обсу­дить на переговорах в Москве».

В заявлении также подчеркивалось, что советское правительст­во будет ждать положительного ответа до 18 марта. Если ответ не поступит, советское правительство будет считать, что финны наме­ренно затягивают переговоры.

17 марта Бухеман передал А.М.Коллонтай ответ финского пра­вительства, который был расценен как отрицательный. В заявле­нии Информбюро Наркоминдела СССР от 22 марта 1944 г. было подчеркнуто, что таким образом финское правительство всю ответ­ственность за последствия взяло на себя.

Однако несмотря на то, что советское правительство восприня­ло финский ответ от 17 марта как отрицательный и сообщило об этом в печати, было подготовлено еще одно сообщение для финско­го правительства. 19 марта Коллонтай вручила Кристиану Гюнтеру для передачи финнам следующее сообщение:

1.  Советское правительство не возражает против того, чтобы финское правительство направило одного или нескольких своих представителей для получения от советского правительства ин­терпретации советских условий перемирия.

2.  Советское правительство считает, что Москва была бы наиболее подходящим местом, где представители финского правительст­ва смогли бы получить наиболее полную интерпретацию.

Ровно через неделю, 26 марта, в Москву прибыли представите­ли Финляндии Ю. Паасикиви, К. Энкель и Г. Энкель. Первая встре­ча В.М.Молотова и В. Г. Деканозова с представителями Финляндии состоялась 27 марта.

В начале встречи Паасикиви проинформировал, что финские делегаты уполномочены, во-первых, получить разъяснения по ис­толкованию условий перемирия и во-вторых, довести до сведения советской стороны финскую точку зрения по некоторым пунктам5. Права на подписание какого-либо соглашения финские делегаты не имели. Основной упор в ходе переговоров был сделан на 1-м пункте со­ветских предложений: разрыв отношений с Германией и интерни­рование немецких войск и кораблей в Финляндии. Молотов сразу же подчеркнул: «Мы не требуем, чтобы Финляндия воевала с Гер­манией, но для нас главный вопрос политический: согласна ли Финляндия порвать с Германией... Финляндия рвет с Германией все отношения, прекращает политическое, экономическое и воен­ное сотрудничество с ней на время войны. Из этого основного по­ложения вытекают советские предложения об интернировании и другие вопросы».

К. Энкель сразу же заявляет, что разрыв с Германией может по­влечь за собой военные действия Германии против Финляндии. Ав­томатически начнется война. По мнению Паасикиви и К. Энкеля следовало бы открыть переговоры с Германией и по соглашению с немцами добиваться удаления немецких войск из Финляндии, на­пример, в Норвегию, откуда им трудно будет добраться до Герма­нии. Потребуется 5 - 6 месяцев, прежде чем они достигнут какой-либо гавани в Германии. На все аргументы финнов о том, что немецкие войска, находящиеся на территории Финляндии, «никако­го ущерба причинять Советскому Союзу не будут, а через 4 месяца война будет в ином положении», Молотов реагирует следующим образом: «Финны хотят и мира и удобств для Германии, а это не­совместимые вещи. Нужно выбирать: либо оставить прежнее поло­жение, либо установить новые отношения, иначе нельзя. В послед­нем случае, естественно, что неприятности с Германией будут». Да­лее К.Энкель подчеркивает, что Финляндия искренне желает за­ключить перемирие, но условия перемирия практически невыпол­нимы. Как он понимает, разрыв с Германией является conditio sine qua поп. Между тем Финляндия должна избегнуть войны с Герма­нией. Если Германия наотрез откажется разоружиться, то начнутся военные действия между немцами и финнами. В ответ на это Мо­лотов напоминает, что советское правительство обещало помощь силами Красной Армии в этом деле.

Резюмируя результаты обмена мнениями по первому пункту, можно сказать, что, в то время как советское правительство стре­милось разоружить и вывести из войны немецкие войска в Фин­ляндии, финские представители предпочитали по соглашению с не­мцами позволить уйти германским войскам в Норвегию.

Переходя к обсуждению второго пункта советских условий пе­ремирия, Паасикиви сделал следующее заявление, подчеркнув, что это его личное мнение: «Если мы условимся по другим вопросам,

то пункт первый советских условий не может явиться препятстви­ем. Если будет договоренность по другим пунктам, то он пошел бы и на войну с Германией». К. Энкель поддержал Паасикиви, заме­тив при этом, что он также высказывает свое личное мнение: «Ес­ли сейму будет предложено соглашение в выгодных формах, то Финляндия не остановится и перед принуждением немцев».

Паасикиви также подтвердил, что самое главное для финнов - это проблема границ 1940 г. «Это постоянный вопрос для Финлян­дии, - говорил он, - в то время, как вопрос о немецких войсках - вопрос преходящий». Реакция Молотова была следующей: «Восста­новление договора 1940 года мы считаем одной из предпосылок ус­тановления новых отношений с Финляндией. Если договор не будет восстановлен, то не о чем разговаривать». Свою мысль Молотов ар­гументировал таким образом: Финляндия обязана своей свободой Советской России, но за последние 25 лет Финляндия три раза вела войну против Советской России; народ не одобрил бы уступок со­ветского правительства в вопросе о Финляндии; финны вместе с немцами осуществляли блокаду Ленинграда, которая унесла жизни сотен тысяч человек.

Затем стороны перешли к обсуждению вопросов о Ханко и Петсамо. Паасикиви предложил отдать СССР Петсамо взамен на Хан­ко, а также пойти на территориальные уступки в районе Карель­ского перешейка.

Молотов отреагировал на эти предложения следующим обра­зом: «Не так давно иностранная печать писала о том, что Совет­ский Союз потребует от Финляндии безоговорочной капитуляции, изменения состава правительства, занятия важных городов совет­скими войсками. Советский Союз на это не пошел. С другой сторо­ны, надо исходить из того, что договор 1940 года должен быть вос­становлен... Что же касается Петсамо, то Советский Союз уже дважды уступал эту территорию Финляндии и теперь не может ос­тавить район Петсамо в руках Финляндии».

Далее в ходе переговоров были обсуждены вопросы о военно­пленных, о демобилизации финской армии и о возмещении убыт­ков. По мнению советской стороны, Финляндия должна возместить убытки, причиненные ею Советскому Союзу в ходе войны. В ответ на вопрос Паасикиви о возможности возмещения убытков, причи­ненных Финляндии, Молотов сообщил, что, по его мнению, ответственность за эти убытки несет сама Финляндия. Подводя итоги этих нелегких переговоров, Молотов указал, что «Финляндия напала на Советский Союз, решив, что вместе с Германией она сможет кое-что получить и что Советский Союз не устоит на ногах. Но Советский Союз на ногах устоял, и Финляндия должна с этим считаться».