+7 (812) 425-64-30

Туры в Финляндию
из Санкт-Петербурга

Успешная иммиграция в Финляндию: истории и советы из первых уст

Helsinki map

Каждый человек не раз в жизни задавался вопросом: «Как стать успешным?». Однозначного ответа на этот вопрос нет, но люди сходятся во мнении: нужно не задавать себе этот вопрос, а пахать, пахать и еще раз пахать. Подчас не каждому удается найти любимую работу в своей стране, что уж говорить о другой. Мы познакомим вас с людьми, которые переехали в Финляндию, получили там образование, а затем нашли работу и добились успеха в своей профессиональной области.

Кто с нами делился бесценным опытом

TimonenГригорий Тимонен
Старший инженер по программному обеспечению. Переехал по семейным обстоятельствам. Сейчас живет в Тампере.

 

Lybov smallЛюбовь Шалыгина
Журналист, ведущая новостей в русской службе телерадиокомпании Yle. Переехала в Хельсинки вместе с семьей.

 

Oleg smallОлег Гулич
Руководитель проектов в сфере энергораспределения. Переехал в Хельсинки, потому что нашел интересную работу.

 

Anna smallАнна Заборна
Менеджер по маркетингу в Торгово-промышленной палате Центральной Финляндии. Переехала в Ювяскюля вслед за своими родителями.

 

— Сразу после переезда в Финляндию из вашего родного города, что поразило больше всего?

Григорий Тимонен: Наверное, стоит разделить поездки в Финляндию и переезд в уже относительно знакомую страну. Во время первых поездок, разумеется, воспринимал страну, как край лесов, озер, хороших дорог и дорожных знаков с желтым фоном вместо белого.

Сразу после переезда началась рутина с регистрацией и хождением по инстанциям. В такой период  бывает тяжело рассматривать страну глазами уже не туриста, но еще не местного жителя. В то время, больше 15 лет назад, из повседневных вещей больше всего запомнились впечатления от чистого и нового общественного транспорта, обилия велосипедов и наличия мобильников почти у всех. В России мобильные телефоны тогда были дорогим удовольствием для большей части жителей.

Еще запомнилось тяжелое привыкание к финскому менталитету и тем самым невербальным признакам, которые дают человеку в родной среде больше информации, чем слова.

Жесты, взгляд, выражение лица, интонация – все было чужим.

Было крайне сложно понимать, что финны на самом деле имеют в виду, или какой у них настрой. Особенно сильно это чувствовалось в общении с чиновниками.

Любовь Шалыгина: Я переехала из Санкт-Петербурга, по сравнению с которым Хельсинки – столица карманного масштаба. Не поразили, но удивили многие вещи: чистый воздух на улицах, отсутствие пробок на дорогах, полупустое метро. В Хельсинки отсутствует питерский размах, по которому какое-то время скучаешь, но здесь своя уютная, камерная атмосфера.

Helsinki panorama

Олег Гулич: Отсутствие жесткой социальной и бизнес иерархии и неформальный подход к делу.

Анна Заборна: В начале было очень много вещей, которые не переставали удивлять.  Постепенно еда, культура поведения в общественных местах и непривычная тишина вокруг – стали нормой. Больше всего поразило спокойствие людей и количество людей – после 1,5 миллионного Харькова, Ювяскюля казался совершенно безлюдным.  

— Были ли бюрократические проволочки с какими-либо документами?

Григорий Тимонен: Около месяца ушло на получение номера социального страхования, регистрацию на бирже труда и во всех остальных инстанциях. Все социальные выплаты тоже шли с задержкой до конца месяца. Соответственно, получился разрыв в доходах на полтора месяца. Запасы помогли продержаться в этот период.

Любовь Шалыгина: У меня никогда никаких проблем с финскими чиновниками не было, здесь бюрократическая машина, начиная от иммиграционной службы и полиции, заканчивая налоговой, действует очень слаженно.

Анна Заборна: Поступая в университет Ювяскюля, пришлось потрудиться над бумагами, но подача документов и поступление прошли хорошо.

Для получения статуса студента, документы оформляются намного проще, чем при получении разрешения на работу.

Мне кажется, что сегодня в дополнение к общему объему бумажных дел для получения разрешения на работу требуется заполнить еще больше анкет, и собрать еще больше документов.

— По каким критериям выбирали университет?

Любовь Шалыгина: Мне с детства хорошо давались языки и была явная склонность к гуманитарным наукам, логично, что после окончания гимназии, я пошла учиться на отделение славистики в университете Хельсинки. Я занималась не только изучением языка и литературы, но также и теорией перевода, в том числе аудиовизуальным переводом, что в дальнейшем помогло в работе.

library

Анна Заборна: Университет выбрала изначально только из-за места. В Ювяскюля живут мои родители, поэтому «приземлиться» в этом городе было проще. После я поняла, что это был лучший выбор, который я пока что сделала в своей жизни. Университет дал не только знания, но и умения, связи, понимание бизнес-культуры, без которых было бы очень сложно найти работу.

— Как именно нашли работу?

Григорий Тимонен: Работу искал достаточно долго, не смотря на спрос людей в моей профессии. Без четких рекомендаций было сложно попасть даже на собеседование или найти малоквалифицированную работу в своей отрасли. Первое рабочее место получил по рекомендации уходящего сотрудника. Еще до официального начала работы сумел проявить себя как профессионал на добровольных началах.

Получение первого полноценного рабочего места ─ это очень важный шаг в карьере в Финляндии.

После этого трудозатраты на поиск лучшей работы снижаются в разы. А в какой-то момент резюме начинает работать так, что на работу приглашают уже и без поиска. Зависит, конечно, от отрасли. Настоящее место работы тоже получил в фирме, куда сам даже не посылал резюме.

Любовь Шалыгина: До того, как оказаться в Русской службе новостей телерадиокомпании YLE, я как фрилансер делала материалы для разных русскоязычных изданий, как в Финляндии, так и в России. Сотрудничала с разными сетевыми изданиями, какое-то время писала статьи для информационных порталов о Суоми, в том числе для тех, которые действовали под патронажем МИД Финляндии. Когда было объявлено, что Русская редакция Yle ищет телеведущих для запуска теленовостей, я решила попробовать свои силы, и послала заявку. Получила приглашение принять участие в отборе, прошла все этапы собеседований и была принята в команду.

Анна Заборна: Еще в студенческие годы я подрабатывала во многих проектах в университете, была членом совета международной студенческой организации, работала в офисе международных отношений университета, а также во время каникул ассистентом по международным отношениям в международном молодежном центре «Пииспала». После выпуска получила постоянную работу в центре, а в дальнейшем помог опыт работы.

— Быстро ли получилось интегрироваться в общество?

Григорий Тимонен: Далеко не сразу. Возможно, этому мешало то, что общался по большей части с выходцами из бывшего СССР. Справляться на бытовом уровне и ходить по инстанциям научился быстро. А друзей (не коллег или приятелей) из коренных жителей нет и сейчас, спустя много лет.

На работе мог общаться на английском, но предпочитал сразу переходить на свой кривой финский. Это помогает проще влиться в коллектив. Например, во время послеобеденного кофе, коллективу не нужно напрягаться и говорить по-английски из-за работника иностранца, а можно расслабиться и общаться на родном языке. Хоть и не всегда, но это может иметь большое значение при приеме на работу.

people

Любовь Шалыгина: На то, чтобы выучить язык на хорошем разговорном уровне, у меня ушло полтора года – в подростковом возрасте это дается сравнительно легко. После этого с интеграцией каких-то особых проблем не было. В школе было тяжелее, чем другим, но уже в гимназии я не чувствовала какой-то особенно сильной нагрузки.

Анна Заборна: Мне кажется, что интеграция началась с того момента, когда я стала свободно владеть языком. До этого, даже с очень хорошим уровнем английского и еще нескольких языков, было ощущение пребывания в вакууме. Финский язык я выучила за три года.

— Как вы считаете, чем отличается финский подход к работе от русского в вашем сегменте работы?

Григорий Тимонен: У русских больше внутренней конкуренции. Финны, за исключением клинических случаев, не будут растрачивать силы на это. Они выполняют работу аккуратно и в срок. Финны работают, как ледоколы. Медленно, уверенно, систематично и с хорошим результатом.

Еще в Финляндии взаимодействие между начальником и подчиненным построено совершенно по-другому.

Даже в относительно больших компаниях можно за чашкой кофе поболтать, например, с вице-президентом и на равных обсудить какие-то вопросы. Можно изложить свое видение необходимых улучшений и услышать понятные ответы на стратегические вопросы. Демократия очень характерна для финских трудовых отношений.

Кроме того, на большинстве предприятий есть регулярные собеседования между работником и его непосредственным начальником, где можно высказать свои пожелания, замечания, составить индивидуальный план развития на следующий период. Где-то такие собеседования проводятся раз в месяц, а где-то раз в полгода или даже год. В больших компаниях с вертикальной структурой подчинения проводятся анонимные опросы по поводу настроения в коллективе, удовлетворенности начальством и окружением, возможности самореализации.

Олег Гулич: Результативность и умение мыслить вне рамках своей должности. Возможность быть услышанным и воспринятым всерьез вне зависимости от возраста или статуса.

Анна Заборна: В плане сотрудничества с русскими партнерами всегда замечаю, что рабочее время в Финляндии урегулированное, в то время как в России кажется, что работают 24 часа в сутки и все всегда необходимо сделать срочно.  

— В Финляндии у финского работника больше гарантий и защиты по трудовому кодексу, чем у российского в России?

Григорий Тимонен: Да, условия труда лучше на практике.

Олег Гулич: Гораздо больше. Сильны профсоюзы.

Анна Заборна: Я считаю, что в плане защиты интересов рабочих, Финляндия идет в первой пятерке в Европе. В трудовом договоре в четкой и краткой форме изложены основные пункты и условия: часы работы, отпускные, основная сфера деятельности, возможные бонусы и многое другое. При постоянном договоре работодателю очень сложно уволить работника. Для этого потребуются действительно веские причины.

Интересы практически всех наемных работников защищают профсоюзы.

Ни правительство, ни компания не могут изменить оговоренные профсоюзами условия работы в одностороннем порядке. 

— Финский работник и русский, с кем легче работать?

Григорий Тимонен: Это зависит от конкретного человека. Но конкуренция между командами или откровенно критические замечания за спиной чаще бывают со стороны русских коллег. В финском коллективе, как правило, люди достаточно воспитаны, чтобы не смешивать личное отношение к человеку и рабочий процесс. С такими явлениями, как сплетни или откровенный саботаж мне приходилось сталкиваться только в России. С вредными работниками, которые суют свой нос в дела других, приходилось сталкиваться и в Финляндии, но это скорее исключение, чем правило.

Чем выше уровень зарплаты и удовлетворенностью своей жизнью в коллективе, тем реже встречаются такие явления.

Возможно, подобные недопонимания это просто проекция других событий на работу. Все подобные явления в моей карьере в Финляндии встречались только на самом первом месте работы, где люди сидят в болоте повседневности, на минимальной зарплате и без каких-либо перспектив профессионального и личностного роста, если не поменять место работы, конечно. Если работа интересная и позволяет самореализоваться, то проблем в коллективе я не наблюдал.

Любовь Шалыгина: Я работала и работаю с финнами, русскими, американцами, шведами, китайцами… честно могу сказать, все зависит от человека и от его отношения к работе и окружающим людям. Я легко нахожу с людьми общий язык, и я не помню, чтобы в работе возникали какие-то проблемы, связанные конкретно с национальностью. Конфликты – это чаще результат несходства характеров, темперамента, а не разных национальностей. Тяжело работать с теми, у кого кардинально отличается подход к работе от твоего. С людьми, замкнутыми в себе, которые не могут или не хотят вкладываться в общее дело, устраняются от решения проблем. Но такие  встречаются среди любых национальностей.

speak

Анна Заборна: Есть свои нюансы работы с русскими и финскими работниками. Мне кажется, что с русскими возможно гибче все распланировать, в то время как с финскими коллегами необходимо точно и четко придерживаться плана. 

— Как вы посоветуете русскому, который хочет работать в Финляндии, искать работу?

Григорий Тимонен: В настоящий момент это сложно из-за экономической ситуации. Если человек молодой, то стоит попробовать попасть на учебу в Финляндию. И, разумеется, нужен язык. Для переезда необходимо, чтобы на конкретную вакансию не нашлось финских соискателей.

Учеба на востребованную профессию мне кажется наилучшим вариантом. Еще один путь – покупка готового бизнеса. Но тут без сторонней профессиональной консультации не обойтись. Консультациям фирм-посредников при продаже бизнеса я бы не доверял, потому что их задача получить комиссионные, а не обеспечить безоблачное будущее покупателя бизнеса. Но это мое субъективное мнение.

В Финляндии три высших образования, полученные в России, могут помешать устроиться на работу.

education

Человека с непрофильным высшим образованием не возьмут на простую работу, потому что ему придется платить, как человеку с высшим образованием. А попасть на профильное и хорошее место бывает очень затруднительно. Конечно, высококлассные специалисты могут найти себе применение. В сфере IT сейчас много вакансий в Германии, Великобритании. Меньше в Швеции и Норвегии, но и там на работу гораздо проще устроиться, чем в Финляндии.

Любовь Шалыгина: На мой взгляд, язык – важнейшее из условий удачного трудоустройства, да и в целом успешной адаптации к новому социуму. Не зная языка, не получиться вникнуть в какие-то культурные нюансы, понять, чем живут люди, которые тебя окружают.

Незнание или слабое владение языком – это прямой путь к самоизоляции.

Олег Гулич: Если вы работаете в сфере IT, то есть замечательные конференции, которые собирают профессионалов и позволяют показать себя. Все другие сферы требуют знания языка, так что поиск работы я бы рекомендовал начать с изучения языка, либо с получения образования в Финляндии.

Анна Заборна: Во-первых, необходимо выучить, хотя бы на базовом уровне, финский. Возможно, для полноценного общения этого будет и недостаточно, но это покажет финским работодателям вашу заинтересованность в культуре и стране. Шансы найти работу пропорционально увеличиваются с уровнем владения финского. Если не владеть финским, то необходимо владеть английским языком на очень хорошем уровне. Во-вторых, нужно быть активным, например, еще в студенческие годы. 

Необходимо рассматривать себя с точки зрения работодателя и хорошо обдумать ответ на вопрос: «Чем я лучше финского работника? В чем мое преимущество?».

Скорее всего для компаний, работающих с Россией, знание русского языка и бизнес-культуры в совокупности с профессиональными знаниями станут очень важными преимуществами, поэтому упор нужно делать именно на это. 

— Как относитесь к налоговой политике в Финляндии?

Григорий Тимонен: Отрицательно. Человек, проживавший с рождения в своем доме с родителями, в случае получения наследства будет вынужден отдать треть в налоги. Потом за переоформление недвижимости заплатит еще несколько процентов от ее стоимости в виде налога на смену недвижимости. Если дом даже относительно недорогой, скажем, стоит 200 тысяч евро, то после смерти родителей придется отдать порядка 70 тысяч просто за то, чтобы остаться в своем доме. Такая же ситуация с предприятиями, акциями.

kesämöki

Налоги не просто высокие, они зачастую откровенно несправедливые.

НДС составляет 24% на большую часть товаров и услуг. Подоходный налог прогрессивный и очень высокий. Но и  после этого налога придется заплатить множество скрытых налогов. Цена на нефть упала в 2,5 раза, но цена на бензин упала лишь на несколько центов, потому что почти вся стоимость топлива это налог. Из-за налогов многие люди вынуждены становиться резидентами, скажем, Эстонии, чтобы избежать потери больших сумм при передаче бизнеса собственным детям.

Любовь Шалыгина: Наверное, как и любому человеку, мне бы хотелось платить меньше налогов. Тем не менее, все те вещи, благодаря которым Финляндия считается государством всеобщего благосостояния – это вещи, возможные только благодаря прогрессивному налогообложению. Если отказаться от этой  модели, мы можем утратить основополагающие вещи: например, безопасность.

Олег Гулич: Мне кажется, налоги могли бы быть и поменьше. Хотелось бы променять некоторые социальные свободы на более высокий доход.

Анна Заборна: Часто думаю, что прогрессивная система налогообложения наказывает работников. Но потом я вспоминаю о том, что получила образование в Финляндии совершенно бесплатно, и уже только благодаря этому легче смириться с системой. 

— Что вы цените в вашей работе, хотели бы что-нибудь изменить?

Григорий Тимонен: Как всегда, хотел бы выше зарплату в условиях кризиса. Но грех жаловаться, учитывая, как обстоят дела у многих других. Работа интересная. Иногда приходится заниматься вещами, в которых опыта совсем мало. Это дается нелегко. С другой стороны, это повышает конкурентоспособность на рынке труда. Хороший коллектив тоже очень ценен. После работы в крупной компании, где у каждого человека была своя узкая задача, сложно переключиться на работу в маленькой компании, где человек решает в проекте задачи совершенно разной направленности. Порой приходится получать новые знания в авральном режиме.

Любовь Шалыгина: Разумеется, хотелось бы, чтобы русскоязычное вещание в Финляндии расширялось, а не сокращалось, как сейчас. Хотелось бы видеть и на нашем телеканале, и в целом в Финляндии больше медийного пространства для русскоязычных. Но это пока мечты из разряда «очевидное-невероятное». Хотя шаги все-таки делаются, пускай и небольшие: так, например, через месяц мы собираемся запустить на русском языке пилотный выпуск крайне популярной аналитической программы «А-студио».

Это первый, наверное, случай в истории финского телевидения, когда крайне популярный формат будет представлен целиком и полностью на русском.

Все гости в студии будут русскоязычными, все материалы, использованные в программе, пойдут на русском, и ведущим будет один из журналистов нашей редакции. А этим летом я уже попробовала себя в качестве ведущей актуальной новостной рубрики «Лицо дня», тоже делали на русском языке выпуск. Хотелось бы, чтобы подобных возможностей было больше.

Анна Заборна: Сейчас я работаю в проекте, направленном на развитие туризма в Центральной Финляндии. Мне очень нравится работа и то, что каждый день учишься чему-то новому. При этом у меня замечательные сотрудники и партнеры, с которыми интересно работать. Из изменений есть только несколько пожеланий, которые не относятся непосредственно к работе, а к общей политико-экономической ситуации – хотелось бы больше стабильности и позитивной динамики в экономике, а также увеличение туристов в Центральной Финляндии

— В Финляндии приветствуется сверхурочная работа?

Григорий Тимонен: Сверхурочная работа обязательно хорошо оплачивается. Работодатели не прибегают к ней без необходимости. И количество часов переработки строго ограничивается законом. Но если проект горит, то да, возможна и сверхурочная работа.

work

Любовь Шалыгина: Она либо есть, либо нет. Если она есть, то она должна быть учтена и оплачена. Работать сверхурочно без оплаты заставить не могут, а с оплатой – это лишние расходы работодателю, поэтому особо приветствовать тут нечего. Приходится, конечно, иногда и сверхурочно работать, но, по крайней мере, тебя ждут за это компенсации. Это что касается наемных работников, у предпринимателей все по-другому.

Анна Заборна: С точки зрения трудового кодекса – нет, с точки зрения общей культуры той или иной организации и желания достичь поставленных целей – возможно, но все сверхурочные часы необходимо согласовать с руководством. 

— У вас есть кумир в вашей профессиональной деятельности, с кого берете пример?

Любовь Шалыгина: Я скептически отношусь к сотворению кумиров. Помните, как у сатирика было?

«Сотвори себе кумира,
Пой осанну, спи голодным,
А потом его кремируй,
А потом ходи свободным».

Олег Гулич: Пример нужно брать не обязательно с людей из вашей профессиональной деятельности. Меня вдохновляет Илон Маск.

Анна Заборна: Я отношусь с очень большим уважением ко всем женщинам в бизнесе, но человек, с которого я беру пример, – это моя мама. Ей пришлось быть «первопроходцем», начинать все с нуля и еще с большим усердием добиваться успеха в Финляндии. 

— В Финляндии есть мнение о том, что если хочешь стать миллионером, то нужно стать успешным драматургом. Ваш рецепт: как стать миллионером в Финляндии?

dramatist

Григорий Тимонен: Узнаю – стану. А если серьезно, то это возможно только либо через лотерею, либо через свой бизнес, который выстрелит. Такое происходит лишь в единичных случаях. Сомневаюсь, что можно зарабатывать миллионы на магазинчике цветов, пекарне или просто на наемной работе.

Иногда удаются самые неожиданные проекты типа бассейна для реабилитации больных домашних питомцев.

Еще один вариант это то, в чем заинтересовано государство. Например, предприятия в сфере здоровья, ориентированные на пенсионеров, имеют большие шансы на успех.

Любовь Шалыгина: На мой взгляд, в Финляндии вообще тяжело стать богатым человеком в прямом понимании этого слова. В средний класс выбиться – пожалуйста, а стать миллионером – это проблематично. Что драматурги, что врачи, что писатели, что пилоты – это средний класс, в роскоши они не купаются. Чтобы стать миллионером, можно, например, выиграть в лото – это национальная финская забава.

Олег Гулич: Либо построить свой startup и суметь успешно продать или монетизировать его, либо зарегистрировать свой бизнес вне Финляндии.

Анна Заборна: Хороший вопрос. Если кто-нибудь сможет дать ответ на этот вопрос, поделитесь, пожалуйста, со мной.

— Насколько сложно найти работу техническому специалисту возраста 50+ с высшим образованием и колоссальным опытом?

Григорий Тимонен: Думаю, что сложно найти хорошую работу. Статистика показывает, что пик зарплаты приходится на 37 лет. После этого доход расти перестает. Человек 50 лет, как правило, уже не так быстр и не так гибок, как молодой энтузиаст. Менеджеров с глобальным стратегическим видением, способных управлять молодыми энтузиастами, хватает и своих. Если технический специалист с колоссальным опытом верит, что его знания будут востребованы, то свой бизнес однозначно даст лучший доход и большие шансы на переезд, чем просто поиск работы.

Следует учитывать, что многие отрасли требуют лицензии на работу. Это касается проектных работ по электрике, теплоснабжению, архитектуре. Допуски нужны даже для установки кондиционеров, сантехники, электрики. Если же речь идет о проектировании потребительской или промышленной электроники, которая будет потом сертифицироваться, то никаких лицензий не требуется, но рынок перенасыщен из-за волн сокращений в IT отрасли. Однозначного ответа и рецепта нет. Всегда надо смотреть на ситуацию по совокупности обстоятельств. Но тут есть два варианта. Можно попробовать, а можно не пробовать. В первом случае шанс есть, во втором нет.

— Какой информацией интересуются финны?

Любовь Шалыгина: Люди – везде люди, ничто человеческое не чуждо и финнам.

Больше всего аудитории, разумеется, всегда собирают новости с «жареным» душком.

Впрочем, аналитические программы и материалы тоже пользуются большой популярностью, в особенности на такие актуальные сейчас темы, как отношения с Россией, кризис беженцев в Европе, экономика в условиях глобального кризиса, снижение финансирования на образование и т.д. На каждый товар найдется свой купец, и каждая новостная тема по-своему кому-то интересна. Кроме, как мне кажется, новостей о противостоянии политических партий друг другу (если судить по количеству кликов на нашем новостном портале) – традиционно читателям лень разбираться в политических дрязгах.

Подготовила материал Марианна Курки